Каннский кинофестиваль
С самых первых дней своего существования Каннский кинофестиваль воплощал в себе пьянящий коктейль из политики, интриг, гламура, культуры, коммерции и скандала. Выясняем, что же это за событие и как отечественные фильмы покоряли Канны из года в год.
СОДЕРЖАНИЕ
КАННЫ: РОЖДЕНИЕ И СИСТЕМА
ИСТОРИЯ
На первый взгляд может показаться странным, что такой город, как Канны, стал домом для самого известного кинофестиваля в мире. Ведь это не столица, а маленький курортный город. Да, кино в том виде, в каком мы его знаем, было изобретено во Франции, но это произошло в Париже, а не в Каннах. И, конечно, погода в Каннах может быть хорошей, но это, безусловно, не единственный фактор для такого выбора. Так как же получилось, что в маленьком курортном городке на юге Франции проходит самый престижный кинофестиваль на свете?
Что интересно, Каннский кинофестиваль существует как косвенный результат подъема фашистских режимов в Европе в 1930-е годы. Его корни уходят в 1932 год, когда в Венеции состоялся первый конкурсный международный кинофестиваль. В те дни Венецианская Мостра (и, главным образом, ее награды) была в большей степени посвящена национальному престижу стран-участниц. С наступлением 30-х годов официальный отбор стал заметно отдавать предпочтение странам фашистского альянса, особенно Германии и Италии, поэтому изначально Каннский фестиваль стал антифашистской альтернативой Венецианскому.
Первый Международный кинофестиваль должен был стартовать в сентябре 1939 года. Тем не менее, удалось провести только вечер открытия, прежде чем фестиваль закрыли из-за начавшейся Второй мировой войны. Он возобновился со второй попытки 20 сентября 1946 года под эгидой министерств иностранных дел и образования Франции. Первым домом мероприятия стало старое казино, а 81-летний Луи Люмьер взял бразды правления в качестве первого председателя жюри фестиваля.
В 1947 году мероприятие было перенесено под крыло недавно созданного Национального центра кинематографии, которому было поручено продвигать кинематографическое искусство во Франции. Помимо выполнения всех административных функций центр также стал отвечать за координацию отбора фильмов. Поначалу картины фактически выдвигались правительствами соответствующих стран, а не самим фестивалем, и количество мест, доступных для любой конкретной страны, было пропорционально объему ее киноиндустрии. Это означало, что в то время Канны были скорее кинофорумом, чем по-настоящему соревновательным мероприятием, и каждый показанный фильм возвращался домой с какой-то наградой.
В начале 1950-х годов фестиваль значительно вырос как в масштабах, так и в известности. Однако многие наблюдатели начали отмечать, что Канны проигрывают по громким мировым премьерам Венеции и новому Берлинскому международному кинофестивалю. После некоторых размышлений было решено перенести Канны на апрель.
Также парижским ювелиром Сюзанной Лазон была выдвинута идея о том, что награды фестиваля должны включать в себя пальмовый мотив, поскольку эти деревья уже давно стали иконой города. Идея была подхвачена легендарным французским режиссером Жаном Кокто, который набросал первоначальную концепцию. Дизайн так понравился создателям, что на фестивале 1955 года главный приз, до сих пор известный как Гран-при, был переименован в Золотую пальмовую ветвь. Идея использовать Канны в качестве форума для продажи фильмов быстро набрала обороты, и к 1961 году кинорынок стал официальной частью фестиваля. В 1965 году была назначена первая женщина-председатель жюри.
В 1998 году фестиваль также создал новую секцию, чтобы отметить роль, которую играют киношколы в развитии новых талантов. Теперь постоянно участвуя в официальном отборе, Cinéfondation демонстрирует лучшие работы студентов-кинематографистов со всего мира.
Начало нового тысячелетия было встречено в Каннах одним из первых официальных отборов, подчеркивающих важность цифровых технологий для будущего кинопроизводства. Наряду с появлением цифрового кинопроизводства в нулевых также произошло несколько других ключевых изменений на фестивале. В 2002 году организаторы экспериментировали с несколькими новыми дополнениями к официальному отбору. Некоторые из них, такие как Tous les Cinémas du Monde (программа мирового кино), были недолговечными. Другие, такие как Каннская классика (отдельная программа, в которой представлена подборка старых фильмов) процветали и остаются неизменными.
СИСТЕМА
Каннский фестиваль назначает восемь членов международного жюри для художественных фильмов, участвующих в конкурсе, а также его президента. Каждый член жюри участвует в тайном голосовании. Решения принимаются абсолютным большинством голосов в первых двух голосованиях и относительным большинством голосов в следующих голосованиях. Президент и Генеральный директор Каннского фестиваля присутствуют на заседаниях жюри, но не принимают участия в голосовании. Каннский фестиваль также назначает четырех членов и председателя жюри для Cinéfondation и короткометражных фильмов, участвующих в конкурсе. В состав жюри не может входить ни одно лицо, принимавшее участие в производстве или эксплуатации фильма, участвующего в конкурсе.
Официальный отбор подчеркивает разнообразие кинематографа через разделение на секции, наиболее важные из них — «Конкурсная программа» и «Особый взгляд». В Конкурсе представлены фильмы «авторского кино с широкой аудиторией», в то время как «Особый взгляд» фокусируется на работах, обладающих оригинальной эстетикой. Официальный отбор также включает в себя фильмы вне конкурса, специальные и полуночные показы, а также Cinéfondation. Золотая пальмовая ветвь за лучшую картину — одна из самых престижных наград, которые может получить фильм. В конкурсе участвуют как полнометражные, так и короткометражные фильмы, и в каждой категории есть разные награды. Фильмы, показанные в категории «вне конкурса», по мнению фестиваля, заслуживают чести показа в Каннах или являются фильмами, которым не обязательно подходить под официальные критерии конкурса.
Cinéfondation — это конкурс фестиваля короткометражных и фильмов среднего метража, снятых в киношколах по всему миру. Cinéfondation имеет свое собственное жюри, которое вручает три различные награды.
«Каннская классика» — это демонстрационный раздел, в котором представлена подборка классических фильмов, дань уважения зарубежному кинематографу, документальные фильмы о кинопроизводстве и иногда редкие или восстановленные киноленты.
Сегодня, когда кинофестиваль приближается к своему 75-летию, он остается одновременно самым известным из всех кинофестивалей и одним из крупнейших медиа-событий на планете. Ежегодный бюджет превышает 25 миллионов евро, половина из которых поступает от правительства Франции через Министерство культуры и коммуникаций, а остальная часть — от города, различных региональных властей и целого ряда спонсоров. Каждый год более 1500 фильмов из более чем 100 стран представляются для рассмотрения на очень ограниченное количество мест в официальном отборе. И хотя фестиваль упорно трудился, чтобы дистанцироваться от своего прежнего «сексуального» имиджа, звезды все еще появляются, чтобы побыть в центре внимания, толпы все еще собираются, чтобы посмотреть, и репутация Канн как короля кинофестивалей продолжает укрепляться с каждым годом.
Новейшее российское кино в Каннах
Путь российских фильмов на ведущий кинофестиваль мира можно по праву назвать непредсказуемым и тернистым. Хотя Каннский смотр проводится с 1946 года, кино из России долгое время представлялось на нем отрывочно и нерегулярно — отчасти виной тому была политика СССР. Показательным примером в этом случае является судьба фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» — единственного на настоящий момент фильма-лауреата Золотой пальмовой ветви, снятого в России. О фестивальном триумфе картины в СССР писали сдержанно, сам фильм был признан «идеологически неправильным» и раскритикован Никитой Хрущевым. Другие работы выдающихся российских кинематографистов (например, Андрея Тарковского и Александра Сокурова) и вовсе не добирались до основного конкурса фестиваля и показывались в особых секциях смотра лишь спустя какое-то время после выхода на родине (так, в 1969-м картина «Андрей Рублев» не была допущена советскими властями до участия в конкурсе и была награждена в Каннах лишь призом ФИПРЕССИ). Однако в последние годы российские кинематографисты все чаще становятся гостями фестиваля, представляя свои картины в различных конкурсных программах. Рассказываем о нескольких таких фильмах.
1. Все умрут, а я останусь (2008)
Дебютный игровой фильм Валерии Гай Германики, до этого работавшей в жанре документалистики, — это бескомпромиссное кино о взрослении и травме, которая сопровождает этот непростой период жизни. Снятый с использованием техники «камера на плече», фильм рассказывает о жизни трех московских школьниц, готовящихся к выпускному и сталкивающихся с непониманием и насилием со стороны как одноклассников, так и своих родителей. Ранние работы Германики часто смущают зрителей своей откровенностью и подчеркнутой неряшливостью, однако им нельзя отказать в особенной атмосфере и очаровании. Эти фильмы (как «Все умрут, а я останусь», так и последовавший за ним воспаленно-болезненный «Да и да») — манифест кинематографической свободы, какой ее видит Германика; свободы рассказывать обыденные, неуютные истории без прикрас. Возможно, что именно этот бунтарский дух ее дебюта так впечатлил жюри Каннского конкурса, и в результате фильм был награжден особым призом в номинации «Золотая камера».
2. Левиафан (2014)
Андрей Звягинцев — противоречивый российский режиссер, пользующийся вниманием критиков не только на родине, но и за рубежом. Картина «Левиафан» — жесткая и беспристрастная история о заведомо обреченной на провал борьбе маленького человека против монструозной, бесчестной системы. Тяготеющий к документалистике стиль Звягинцева не мог не встревожить зрителей, которые неизбежно увидели в этой истории много пугающе правдивого и знакомого. Неудивительно, что фильм не только вызвал активную полемику профессиональных критиков, но и получил противоречивые оценки широкой аудитории. Некоторые видели в судьбе простого автослесаря Сергеева (блестяще сыгранного Алексеем Серебряковым) настоящую современную трагедию, другие — результат его собственной бесхребетности и бездействия. Несмотря на неоднозначность истории, рассказанной Звягинцевым и его напарником Олегом Негином, их работа была удостоена приза Каннского кинофестиваля за лучший сценарий. Хотя фильм зачастую оставляет у зрителя смешанные впечатления, невозможно не оценить его технические стороны (например, сцена разрушения дома главного героя, снятая одним дублем) и выдающиеся актерские работы, делающие этот фильм достойным просмотра и бурного обсуждения.
3. Теснота (2017)
В 2010 году российский кинематографист Александр Сокуров открыл в Нальчике мастерскую кино. Режиссер признавался, что не знал, чего ожидать от такого рискованного предприятия; в итоге самые смелые надежды оправдались и выпускники Сокурова стали движущей силой нового российского арт-кино, а их картины попали в программы многих международных кинофестивалей. Одним из первых таких триумфов, который заявил о силе таланта и самобытности молодых кавказских кинематографистов, стал дебют Кантемира Балагова «Теснота», участвовавший в программе «Особый взгляд» и получивший приз ФИПРЕССИ. Аутентичная история о яркой и своевольной девушке (потрясающий дебют в кино молодой актрисы Дарьи Жовнер), живущей в еврейской общине в Нальчике конца девяностых, стала настоящим открытием для зрителей и критиков как на родине, так и за рубежом. Удивительно, как Балагов, которому на момент создания фильма еще не исполнилось двадцати пяти, сумел рассказать на экране такую пронзительную и тонкую историю, события которой, кажется, не имеют ничего общего с его собственным бэкграундом. Позже Балагов вновь сосредоточится на женских образах — картина «Дылда» станет первым за долгое время российским фильмом, осмысляющим не столько трагические события войны, сколько несмелые попытки восстановить жизнь после ее окончания. Женские образы, создаваемые режиссером, — необычные, тонкие, идущие наперекор многим сложившимся сценарным клише, — можно по праву назвать новым веянием российского кино, все больше стремящегося к полифонии звучащих на экране голосов.
4. Айка (2018)
Российско-казахский режиссер Сергей Дворцевой в 2008 году получил Гран-при программы «Особый взгляд» за фильм «Тюльпан», но вернулся в Канны лишь спустя десять лет (сам Дворцевой подчеркивает, что снимает картины медленно и скрупулезно, что оборачивается проблемами с финансированием). Душераздирающая «Айка» осталась пугающе незамеченной не только в российском прокате, но и, кажется, во всем русскоязычном медийном поле. Между тем в Каннах картина участвовала в основном конкурсе и принесла почетную награду за лучшую женскую роль Самал Еслямовой (она стала первой актрисой на постсоветском пространстве, получившей этот приз). Фильм в подчеркнуто объективном, практически документальном ключе рассказывает о тяжелой судьбе эмигрантки из Средней Азии, вынужденной буквально бороться за жизнь в огромной, недружелюбной, заваленной снегом Москве. Можно смело сказать, что картина — первый по-настоящему честный и бескомпромиссный рассказ на эту тему. Дворцевой заставляет всех зрителей задуматься о судьбе людей, живущих бок о бок с нами и ежедневно сталкивающихся с самыми разными и изощренными видами несправедливости. Печальна не только участь главной героини, но и судьба, постигшая ленту. После провала в прокате режиссер был включен в так называемый «Список позора» Минкульта РФ — это обязало его вернуть государству деньги, потраченные на создание фильма.
5. Лето (2018)
Кирилл Серебренников — регулярный участник Канн; его фильмы уже трижды попадали в конкурс фестиваля. Правда, присутствовать на набережной Круазет режиссер смог только раз — в 2016 году, когда представлял остросоциальную драму «Ученик», награжденную призом ФИПРЕССИ. На последующие показы — премьеры «Лета» в 2018 году и «Петровых в гриппе» в 2021 — Серебренников приехать не смог из-за обвинений в мошенничестве и последующего за ними условного срока. Несмотря на то, что режиссера в Каннах плохо знают «в лицо», его работы высоко оцениваются как независимыми критиками, так и фестивальным жюри. Картина «Лето» — камерная история об одном лете из жизни советских музыкантов Виктора Цоя и Майкла Науменко. Поначалу многим (включая режиссера) было трудно вообразить, что европейскому зрителю может быть интересна черно-белая лента о становлении советского рок-андеграунда. Однако фильм был тепло принят на фестивале и получил приз за лучшее музыкальное оформление — похоже, французскую публику впечатлили ремиксы Игги Попа и Лу Рида, спетые с узнаваемым русским акцентом, культовые шлягеры группы «Зоопарк» и оригинальная рисованная анимация, которой сопровождались музыкальные фрагменты картины. Такой отклик Каннского сообщества только доказывает, что «Лето» нельзя решительно привязать к исторически-культурному контексту; это прежде всего честный и трепетный рассказ о личной и творческой свободе и погоне за мечтой, который будет понятен каждому неравнодушному зрителю.
РОССИЯ ПОКОРЯЕТ КАННЫ
74-й ежегодный Каннский кинофестиваль совершил грандиозное возвращение на Французскую Ривьеру после вынужденного перерыва в 2020 году из-за пандемии. На этот раз Канны порадовали нас не только своими масштабами, но и большим количеством российских работ, представленных как в конкурсе, так и вне его. Все они были по достоинству оценены международным жюри.
Главный конкурс
Главным киногигантом, конечно же, стала картина «Петровы в гриппе» Кирилла Серебренникова, ставшая первым фильмом режиссера после освобождения из-под домашнего ареста.
Абсурдная адаптация болезненных фантазий о загадочной русской (скорее, постсоветской) душе писателя Алексея Сальникова заслужила десятиминутные овации зала и приз за операторскую работу. Фильм, объединяющий всю странность «загадочной русской души» и самоощущение во времена пандемии, представляли, как и «Лето», без самого Серебренникова. Зато звездный состав в лице Чулпан Хаматовой, Юлии Пересильд, Ивана Дорна, Юрия Колокольникова и Юры Борисова (представляющего целых два фильма в этом году) вышел на красную дорожку с портретом режиссера на значках.
ГРАН-ПРИ
Если вы когда-нибудь мечтали сесть на поезд из Москвы в Мурманск, расположенный на крайнем северо-западе России за Полярным кругом, то «Купе № 6» («Hytti № 6») финского режиссера Юхо Куосманена почти наверняка избавит вас от этого желания. Финская студентка московского МГУ (Сейди Хаарла) отправляется в путешествие после расставания со своей девушкой, и в поезде ее ждет не самый приятный попутчик – шахтер Леха (Юра Борисов). Традиционный роуд-муви, почти полностью построенный лишь на диалогах двух героев о жизни, получил признание как жюри, так и зрителей.
ОСОБЫЙ ВЗГЛЯД
Приз секции получил второй фильм Киры Коваленко «Разжимая кулаки», действие которого происходит в бывшем шахтерском городке в Северной Осетии, — это история молодой женщины (Милана Агузарова), изо всех сил пытающейся вырваться из удушающей хватки семьи, которую она любит и при этом отвергает. Продюсировал фильм и получал награду двукратный номинант на «Оскар» Александр Роднянский («Левиафан», «Нелюбовь»). Это вторая премия для учеников мастерской Александра Сокурова: в 2019 году сокурсник Киры Кантемир Балагов был удостоен премии за «Дылду».
Вторым российским фильмом, представленным в категории, стала картина «Дело» о профессоре провинциального университета, который запускает кампанию в социальных сетях, призванную выявить коррупцию местного мэра. Однако его действия имеют неприятные последствия, и он оказывается под домашним арестом по обвинению в хищении. Последний фильм Алексея Германа-младшего — кафкианская сатира о том, что правильные поступки и наличие моральных принципов обходятся дорого для тех, кто живет в современной России.
Nespresso Talents — конкурс молодых талантов
«Почтальон» российского режиссера Клима Тукаева стал победителем шестого международного конкурса короткометражных фильмов Nespresso Talents. Сюжет трехминутного вертикального фильма повествует о молодом человеке, который разносит письма в разрушенном городе-призраке. Так он надеется увидеть хоть одного живого человека, и, в конце концов, его ждет долгожданная встреча. Идея фильма родилась из темы конкурса это года — «Дело имеет значение», и российский фильм впервые стал победителем в этой категории. Фильм можно посмотреть на официальном канале Nespresso на Youtube.
БУДУЩЕЕ ФЕСТИВАЯ
В 2020 году Каннский кинофестиваль был отменен. До пандемии коронавируса такое случалось лишь раз — во время Второй мировой войны. Летом этого года Канны снова открыли свои кинотеатры для режиссеров и зрителей со всего мира, однако каждый из нас не мог не почувствовать, что за этот год киноиндустрия, а вместе с ней и культура фестивалей, изменились раз и навсегда. Необходимость перемен отлично продемонстрировало решение жюри о вручении Золотой пальмовой ветви — она досталась французскому боди-хоррору «Титан», снятому Джулией Дюкорно. С одной стороны, эта победа напомнила многим из нас, за что именно мы так сильно любим фестивали — за драйв, неожиданности и предвкушение чего-то нового (посмотрев трейлер «Титана», сложно выкинуть его из головы и не начать зачеркивать в календаре дни до премьеры картины в России). Однако такой поворот событий также наглядно высветил многие проблемы, которые в последние годы стали особенно актуальны для престижнейших кинофестивалей мира.
Джулия Дюкорно
Дюкорно — первая за более чем семьдесят лет существования фестиваля женщина, получившая высшую награду фестиваля (новозеландка Джейн Кэмпион в 1993 году разделила ее с китайским режиссером Ченом Кайгэ). Это — лишь капля в море фактов, иллюстрирующих неравенство (прежде всего гендерное), систематически проявляющееся в фестивальной культуре на протяжение всего ее существования. Лишь в 2019 году Канны стали собирать гендерную статистику, и она оказалась неутешительной: например, в основном конкурсе того года фильмов, снятых женщинами, оказалось всего 19%. В этом году ситуация кардинально не изменилась (из рекордных двадцати шести фильмов в основном конкурсе лишь четыре – авторства женщин), однако фестиваль подчеркнул, что старается поддерживать разнообразие если не в конкурсе, то по крайней мере в составе жюри. Основной конкурс судили четверо мужчин и пять женщин, «Особый взгляд» — трое мужчин и три женщины. Может показаться, что кинофестивали (речь не только о Каннах — подобную политику также продвигают, например, Венеция и Берлинале) уверенно двигаются в светлое будущее, где в конкурсе будут представлены все группы, до последнего времени остававшиеся в тени. Однако насколько такие прогнозы близки к современной реальности? И не исчезнет ли сама культура кинофестивалей раньше, чем их организаторы хотя бы немного приблизятся к столь желанному разнообразию?
Еще одна очевидная проблема кинофестивалей в пост-коронавирусную эпоху — упадок самой культуры просмотра фильмов в кинотеатрах и высокие темпы роста стриминговых сервисов. В этом году примером сотрудничества руководства фестиваля и онлайн-платформ стала картина «Аннетт». Хотя фильм и открыл смотр, было объявлено, что он выйдет на сервисе Amazon Prime уже в конце августа — рекордно быстро для каннского фильма, ведь обычно участники фестивалей добираются до экранов лишь через несколько месяцев. Однако этот случай — скорее исключение из правила. В основном отношения Каннского руководства и стримингов можно назвать напряженными. Так, в 2017 году арт-директор фестиваля Тьерри Фремо заявил, что политика Netflix, согласно которой оригинальные проекты платформы сразу появляются в подписке, минуя кинотеатры, «противоречит» самой сути фестиваля. И хотя с тех пор ситуация немного стабилизировалась, Netflix'у все так же запрещено принимать участие в Каннском конкурсе.
Со стороны желание крупных кинофестивалей во что бы то ни стало сохранить право на живые показы фильмов кажется объяснимым. Руководство Канн подчеркивает, что фестиваль — настоящий праздник не только для киноиндустрии и вовлеченных в нее людей, но и для всех фанатов кинематографа. Однако при ближайшем рассмотрении невольно задумываешься — действительно ли это тот праздник, который нужен всем нам? Опыт самоизоляции не только продемонстрировал людям во всем мире преимущества стриминговых платформ и онлайн-просмотра фильмов, но и заставил их задуматься над объективностью оценочного восприятия искусства. Оставшись наедине с собой, многие из нас научились прислушиваться к собственным эмоциям и вдруг поняли, что мнение кинокритиков и знатоков индустрии зачастую не так важно, как наше собственное. Эту тенденцию наглядно продемонстрировала статистика просмотров последней церемонии вручения премии «Оскар» — худшая за всю историю награды.
Хотя фестивали, как и кинопремии, стремятся к демократичности и горизонтальности, они по-прежнему остаются в рамках заведомо репрессивной системы, при которой группа людей за закрытыми дверями решает, какой фильм достоин признания, а какой — нет.
Какими будут кинофестивали будущего? Мы не можем ответить на этот вопрос, но точно можем помечтать и сказать, какими мы бы хотели их видеть. Несколько кинофестивалей, включая Берлинский и фестиваль в Торонто, уже прошли в гибридном формате — с онлайн-показами для представителей индустрии и прессы. Пока такой шаг видится многим руководителям фестивалей крайней мерой, однако вполне возможно, что в будущем именно это решение выведет культуру кинофестивалей на новый уровень и сделает ее по-настоящему демократичной и открытой для всех. Канны перестанут быть светским мероприятием для избранных и станут вдохновлять, удивлять и объединять зрителей с разных концов земного шара. Это и будет настоящим праздником кино.
Текст: Мария Бобохонова, Ника Маккена